Есть в этом пейзаже что-то от начала времён, видимо. Вглядываешься в эти скалы и представляешь себе время, когда Карадаг ещё выбрасывал из своего чрева раскаленную магму, как застывали эти причудливые скальные фигуры, наполняя окружающий пейзаж особым величием. Не зря эта гряда называется «Король, Королева и свита». Грандиозность этих фигур завораживает.

Я лежала на солнышке недалеко от скалы, которую считала «Королевой». Мужики уже достали и даже скала с именем «Король» представлялась чем-то враждебным. Сколько можно издеваться над бедной девушкой. То пристают, то бросают. Надоели! Хочется побыть в одиночестве, что б никто рядом не цеплялся с гнусными предложениями и не лапал за интимные места.

Море играло бликами на солнышке, пахло полынью и разогретыми скалами. Если дождика не будет, переночую здесь под скалой. Еда есть, воды много, два фонарика, спальник – всё что надо для ночёвки. А утром спущусь к морю, есть здесь одна тропинка довольно пологая, всего пара осыпей и ты в объятьях моря.

Солнышко медленно, но неуклонно приближалось к горизонту. Почему я не художник. Такие изумительные пейзажики можно увидеть только здесь, на Карадаге, когда опускается к горизонту солнце, преображается и пейзаж до неузнаваемости. Горы меняют очертания и знакомые днём скалы становятся неузнаваемыми к вечеру. Даже как-то страшновато становится от их огромных вытянутых теней на земле, такие замысловатые формы могут привидится только в страшном сне.

Солнце закатилось, надо устраиваться на ночлег, спальник на месте, фонарики, рюкзак, пора укладываться. Повертевшись в спальнике минут пять, поняла, что не пописала на ночь. Выбралась из спальника, отошла метра на четыре, присела. Вдруг подо мной кто-то зашуршал. Я отпрыгнула в сторону спальника и схватила оба фонаря. В свете лучей от фонарей мелькнула ящерка. Зараза, пописать нормально не дала, вся обрызгалась! Опять влезла в спальник. Кто-то зашуршал слева под скалой, затих. Раздался какой-то странный клёкот, по скале надо мной что-то зацокало и на меня посыпалось что-то мелкое, какие-то опилки. Ну что ж вам не спится то? Вы меня специально будить тут собрались! Вдруг я почувствовала порыв ветра, и услышала странное хлопание, что-то тяжёлое упало мне в ноги и громко ухнуло. Я как ошпаренная выскочила из спальника и припустила вдоль скалы, только ветер посвистывал в ушах. Себя я уже не контролировала, лишь заметила, что какая-то большая тень метнулась ко мне, схватила и повалила на землю. Я судорожно забилась в чьих-то крепких объятиях.

- Ты куда ж, девонька, понеслась то, прям к обрыву. Упала бы со скалы, костей бы не собрала! - услышала я мужской голос. Перестав дергаться, я успокоилась и произнесла:

- Ты кто, леший или человек?

- Догадайся с трёх раз.

- Мужик, ты откуда здесь взялся?

- Если б я не взялся, ты б уже мертвая внизу на скалах лежала.

- Мужик, дай мне на тебя посмотреть, может ты не человек, может мне было лучше со скалы спрыгнуть, чем к тебе в объятия попасть?

- Да смотри, пожалуйста.

Объятья разжались, меня подняли и поставили на ноги. Включился фонарик, передо мной стоял высокий, довольно приятный мужчина с темными волосами и улыбался.

- Пошли уж, стрекоза, в свой спальник тебя положу, твой-то в такой темени даже с фонарём не сыскать, утром найдём.

Взяв меня за руку, куда-то повел. Привёл, уложил на землю, натянул на меня спальник. Пошуршал чем-то и лег рядом со мной.

- Спи, задрыга, завтра утром будем разбираться с остальным.

Я лежала обалдевшая. Только сейчас начала понимать, что со мной происходило три минуты назад: быстрый бег к обрыву, объятия спасителя, его приятный голос и внешний вид, наконец, его поведение истинного джентльмена. В течении этих трёх минут со мной можно было делать что угодно, я бы не сопротивлялась. Мужик, ты упустил свой шанс. На этой мысли я успокоилась и заснула.

Проснулась от легкого шуршания, по спальнику бегала ящерка. Увидев, что спальник не мой, сразу вспомнила ночные приключения. Осмотрелась, мужика рядом не было. Пахнуло кофем и чем то вкусным. Вылезла из спальника и пошла на запах. За скалой на маленьком костерочке мой спаситель что-то готовил, оглянулся на меня и спросил:

- Кофе будешь?

- Ага. Тебя как звать, спаситель?

- Миша.

- Меня Ольга, - представилась я, отпивая из пластикового стаканчика ароматный кофе.

Михаил покормил меня консервами и зеленью. Рассказал, что увидел меня вечером, удивился моему одиночеству и решил не мешать. А ночью услышал вопль и топот босых ног, приближавшихся к пропасти, хорошо, что был недалеко – успел меня перехватить.

- Миш, ну я пойду?

- Иди, - ответил Михаил и с удовольствием осмотрел меня всю. Только сейчас я вспомнила, что на мне лишь нижнее бельё: полупрозрачная маечка и трусы. Но, не подав вида, что застеснялась, развернулась и с гордым видом пошла к своей скале.

Надо бы к морю сбегать, простирнуть кое что. Вдруг Мишаня придёт, а я несвежая, можно так сказать. Да и помыться не помешает. Сбегав к морю, я уселась под скалой ждать спасителя. Спаситель и не думал приходить. Что ж я сама к нему должна идти? Не пойду, я гордая. Свинство какое-то, спас девушку и не идёт за поздравлениями и наградами. Так, а чем его награждать? Из вещей нечем. Остаётся только собой. Я понюхала у себя под мышками, попрыскалась дезодорантом – вполне свежа. А если он не придёт, обманет бедную девушку?

Мишка и вечером не появился. Ну зараза, неужели самой придётся идти? Нет, придумаем повод. Вторую ночь я не выдержу, если опять будет кто-то ухать под ухом, я же с ума сойду. Опять совершить пробежку к пропасти? А если он меня не поймает? Буду громко топать и побегу прямо к его скале. Всё, низкий старт, пока не совсем стемнело. На старт, внимание, марш!

Я громко топала кроссовками по камням и скорость не набирала. Вот и Мишанина скала, ну где ты, спаситель? Тут до меня дошло, что в первый раз я сначала заорала, а потом понеслась. Испугавшись, что сейчас упаду в пропасть, я заорала, - «Мишаааа!» Спаситель выскочил из-за камня и я бросилась ему в объятья. Начала оправдываться, что какая-то зараза залезла ко мне в спальник и укусила за ногу. Испугавшись, я понеслась по знакомому маршруту. Ну, что с испуганной девушки возьмёшь? Мишаня предложил осмотреть мою ногу и отсосать из ранки яд, вдруг это была змея.

- Да нет, не змея, змею бы я заметила, кто-то совсем мелкий, - врала я.

- Всё равно надо осмотреть твою ногу, ложись на спальник. Я растянулась на его спальнике. Спаситель направил на мои ноги луч своего фонарика и присел рядом.

- Куда укусили?

- В икру левой ноги, - продолжала врать я, - Или повыше?

Мишаня начал трогать мою ногу, внимательно её разглядывая, а я начала прикидывать расклад. Так, трусы я поменяла, полупрозрачную маечку простернула, дезодорантом везде побрызгалась. Вполне аппетитная девушка, что б такое придумать чтобы непроизвольно попой покрутить, нужен повод. Типа, показать, как я плаваю в море. Стоп, я же укушенная, убитая горем девушка! А, придумала! Ойкнув, слегка подскочила, согнула ноги в коленях и почти уткнулась своей попой Мишане в лицо.

- Что-то у тебя здесь колется!

- Где?

Я незаметно из под руки посмотрела на спасителя. Михаил внимательно разглядывал мою заднюю часть восхищенными глазами. Да, там есть на что посмотреть.

- А, вот колючка какая то, всё нормально – можешь продолжать, - не стала отвлекать я Мишку от созерцания моих прелестей. Так, что-то медбрат затих и больше не трогает мою ногу. Он там в обморок не упал, от чувств, которые у него возникли от созерцание моей задней части? Я опять незаметно посмотрела назад. Нет, держится, правда из полуоткрытого рта чуть не капает слюна. И долго он там будет созерцанием заниматься? Мог бы уже и потрогать, ногу то мою вон как крутил и мял. Ну да, повода нет. Надо было сказать, что в задницу укусили.

- Миш, ты там не заснул?

- Нет, ищу укус.

Смотри-ка, сориентировался, значит ещё вполне адекватен.

- Мишань, меня ещё в попу кто-то укусил.

Мишка, наконец, оторвал взгляд от моей попки и посмотрел мне в глаза. Мы оба громко захохотали.

- Про укус придумала?

- Ну, что-то меня укололо и я испугалась. К тому же ночевать одна я больше не хочу, страшно!

- Не ночуй, я рядом, - произнёс задумчиво Михаил, разглядывая мою грудь под полупрозрачной маечкой.

- Миш, ты руками можешь что-нибудь сделать или только глазеть будешь?

- Да, конечно, - произнёс герой-спаситель наконец-то обняв меня.

Взрослый мужик, а как юный ботаник ведет себя, только разглядывает. Впрочем, моя последняя фраза растопила, наконец-то, лёд сомнений и спаситель интенсивно заработал руками, быстренько освобождая себя и меня от одежды.

- Миш, фонарь погаси – батарейки сдохнут.

Как там у Жванецкого, - «В мужчине заложено чувство ритма, ему только надо разрешить». «И направить в нужную сторону, а то сам не догадается», - добавила бы я…